Неточные совпадения
Татьяна с ключницей простилась
За воротами. Через день
Уж утром рано вновь явилась
Она в оставленную сень,
И в молчаливом кабинете,
Забыв на время всё на свете,
Осталась наконец одна,
И долго плакала она.
Потом за книги принялася.
Сперва ей было не до них,
Но показался выбор их
Ей странен. Чтенью предалася
Татьяна жадною душой;
И ей
открылся мир иной.
Она нашла это утешение в том, что ей, благодаря этому знакомству,
открылся совершенно новый
мир, не имеющий ничего общего с её прошедшим,
мир возвышенный, прекрасный, с высоты которого можно было спокойно смотреть на это прошедшее.
Энергические и умные меры Смита водворили в колонии
мир и оказали благодетельное влияние на самих кафров. Они, казалось, убедились в физическом и нравственном превосходстве белых и в невозможности противиться им, смирились и отдались под их опеку. Советы, или, лучше сказать, приказания, Смита исполнялись — но долго ли, вот вопрос! Была ли эта война последнею? К сожалению, нет. Это была только вторая по счету: в 1851 году
открылась третья. И кто знает, где остановится эта нумерация?
— Нет, не могу допустить. Брат, — проговорил вдруг с засверкавшими глазами Алеша, — ты сказал сейчас: есть ли во всем
мире существо, которое могло бы и имело право простить? Но существо это есть, и оно может все простить, всех и вся и за всё, потому что само отдало неповинную кровь свою за всех и за всё. Ты забыл о нем, а на нем-то и созиждается здание, и это ему воскликнут: «Прав ты, Господи, ибо
открылись пути твои».
Целые
миры отверзались перед ним, понеслись видения,
открылись волшебные страны. У Райского широко
открылись глаза и уши: он видел только фигуру человека в одном жилете, свеча освещала мокрый лоб, глаз было не видно. Борис пристально смотрел на него, как, бывало, на Васюкова.
После нескольких звуков
открывалось глубокое пространство, там являлся движущийся
мир, какие-то волны, корабли, люди, леса, облака — все будто плыло и неслось мимо его в воздушном пространстве. И он, казалось ему, все рос выше, у него занимало дух, его будто щекотали, или купался он…
В вашем покое будет биться пульс, будет жить сознание счастья; вы будете прекраснее во сто раз, будете нежны, грустны, перед вами
откроется глубина собственного сердца, и тогда весь
мир упадет перед вами на колени, как падаю я…
В Еве же ему
открылась живая плоть всего
мира, и он ощутил себя его органической частью [В связи с браком стоит и питание, причащение плоти
мира, также удостоверяющее плотскую чувственность человека.
Объект религии, Бог, есть нечто, с одной стороны, совершенно трансцендентное, иноприродное, внешнее
миру и человеку, но, с другой, он
открывается религиозному сознанию, его касается, внутрь его входит, становится его имманентным содержанием.
София
открывается в
мире как красота, которая есть ощутимая софийность
мира.
В красе Евы Адаму
открылась софийная красота
мира.
Но впавшему в рабство стихиям
мира человеку Бог
открылся прежде всего как сверхприродное,
мир превозмогающее, трансцендентное Существо.
Бог создал
мир наверняка, с безошибочной верностью, а не гадательною только возможностью успеха или неуспеха, иначе бессильным и несовершенным оказался бы его Создатель, потому что в таком случае
открылось бы нечто новое и неожиданное для Него самого, чего Он не мог предвидеть.
Греческому умозрению, которое в этом отношении идет параллельно с откровениями греческого искусства, как самая бесспорная истина о
мире,
открылось, что в основе явлений лежит
мир запредельных идей — сущностей.
С нашей точки зрения, понятия годятся только для того, чтобы с возможной точностью описать, рассказать содержание той мистической интуиции, в которой непосредственно
открывается каждому, в меру его духа, софийность
мира [Аргументами трансцендентально-спекулятивными нельзя снять интуитивно данную проблему софийности
мира и разъяснить ее в духе гносеологического формализма (посягательство к чему и делает над платонизмом Марбургская школа).
Троица
открывается миру в триединстве Отца, Сына и Св.
Поэтому понятно, что основоположный трактат по отрицательному богословию, творение Ареопагита, не только носит выразительное над-писание: «О божественных именах», но и в действительности посвящен изъяснению значения божественных имен, под которыми премирный Бог
открывается миру.
Народ-художник, умным очам которого
открылась нетленная красота тела, не мог окончательно проклясть и осудить тело, а Платон был слишком сыном своего народа и его религии, чтобы совершить такую измену национальному гению эллинства, — он, который умное видение этого
мира положил в основу своей философии.
Но, чувствуя Бога, человек тем самым ощущает себя в «
мире», другими словами, для него
открывается основная религиозная антитеза, неизменно сопровождающая религиозную жизнь, — противоположность Бога и
мира.
Рядом со сверхбытийно сущим Абсолютным появляется бытие, в котором Абсолютное обнаруживает себя как Творец,
открывается в нем, осуществляется в нем, само приобщается к бытию, и в этом смысле
мир есть становящийся Бог.
«Внешнее, в четырех вырождениях (Ausgeburten) из элементов, как сущность четырех элементов, начально, конечно и разрушимо; потому все, что там живет, должно разрушиться, ибо начало внешнего
мира преходяще, ибо оно имеет цель, чтобы обратиться в эфир, а четыре элемента снова в один; тогда
открывается Бог, и сила Божия снова зазеленеет, как парадиз в вечном элементе.
Она есть горний
мир умопостигаемых, вечных идей, который
открылся философскому и религиозному созерцанию Платона, исповедавшего его в своем учении, этом воистину софиесловии.
Если божественный
мир действительно
открывается религиозному сознанию и трансцендентное становится ему имманентно [Ср. Шеллинг: Gott ist nicht, wie viele sich vorstellen, das Transzendente, er ist das Immanente, d.
«Вем человека о Христе, который вознесен был на третье небо» [2 Кор. 12:2.]… Читали ли эти слова? задумывались ли, что они означают? Если это не бред или самообман, если правда то, что здесь написано, и было, как написано, то что же это значит для видавшего? каким взором должен был он смотреть на
мир после виденного, когда небо
открылось!..
Рассказы о возмущении, о суде, ужас в Москве сильно поразили меня; мне
открывался новый
мир, который становился больше и больше средоточием всего нравственного существования моего; не знаю, как это сделалось, но, мало понимая или очень смутно, в чем дело, я чувствовал, что я не с той стороны, с которой картечь и победы, тюрьмы и цепи. Казнь Пестеля и его товарищей окончательно разбудила ребяческий сон моей души.
Существует Сущая Правда, она не походит на
мир и на все, что в
мире, но она должна
открываться и вочеловечиваться.
Два выхода
открываются в вечность: индивидуальный выход через мгновение и исторический выход через конец истории и
мира.
Аня. Ты, мама, вернешься скоро, скоро… не правда ли? Я подготовлюсь, выдержу экзамен в гимназии и потом буду работать, тебе помогать. Мы, мама, будем вместе читать разные книги… Не правда ли? (Целует матери руки.) Мы будем читать в осенние вечера, прочтем много книг, и перед нами
откроется новый, чудесный
мир… (Мечтает.) Мама, приезжай…
Ехал он с подошвы Арарата, с верховьев Евфрата, из тех мест, где при начале
мира был насажден Богом земной рай и где, по верованьям людей Божьих, он вновь
откроется для блаженного пребывания святых-праведных, для вечного служения их Богу и агнцу.
Но мне как романисту
открылся новый
мир тогдашнего делячества. Я лично не принимал, конечно, участия в тогдашней лихорадке концессий и всяких грюндерскихспекуляций, но многое я помнил еще из первых 60-х годов и наметил, задумывая своих «Дельцов», три главных типа: такого дельца, как Саламатов, моделью которого мне послужил уже тогда знаменитый Н.И.С-шев, только недавно умерший, и затем двух молодых карьеристов — одного инженера (Малявский) и другого адвоката (Воротилин).
В религии Христа был дан Богочеловек и
открылась правда о личном небесном спасении, но не было еще дано богочеловечество и не была еще целиком открыта правда о соборном спасении
мира, о пути осуществления духа Христова в мировом космосе.
И вот тайна природы Христа, тайна соотношения между первой и второй ипостасью
открылась именно Афанасию, и за Афанасием пошел весь христианский
мир.
В язычестве было подлинное откровение Божества, точнее, откровение мировой души, но
открывалась там лишь бесконечная божественная мощь; смысл оставался еще закрытым, и религия любви еще не явилась в
мир.
Научному пониманию
мира в категории причинности
открывается в
мире только закономерность и необходимость, но не
открывается в
мире разум, смысл.
В детском уме моем произошел совершенный переворот, и для меня
открылся новый
мир…
— Потом, — продолжал неумолимый дядя, — ты начал стороной говорить о том, что вот-де перед тобой
открылся новый
мир. Она вдруг взглянула на тебя, как будто слушает неожиданную новость; ты, я думаю, стал в тупик, растерялся, потом опять чуть внятно сказал, что только теперь ты узнал цену жизни, что и прежде ты видал ее… как ее? Марья, что ли?
Науки имеют дело с частичной отвлеченной действительностью, им не
открывается мир как целое, ими не постигается смысл
мира.
Смысл вещей
открывается не вхождением их в человека, при пассивной его установке к вещам, а творческой активностью человека, прорывающегося к смыслу за
мир бессмыслицы.
— Я бога люблю больше всего в
мире, — воскликнул Аггей Никитич, — и пламенно желаю, чтобы он
открылся мне, но не знаю, что для этого нужно делать!.. Как об этом говорят мистики?
Проблема теодицеи не разрешима объективирующей мыслью в объективированном миропорядке, она разрешима лишь в экзистенциальном плане, где Бог
открывается, как свобода, любовь и жертва, где Он страдает с человеком и борется с человеком против неправды
мира, против нестерпимых страданий
мира.
Кроме того, в доме Зееманов перед москвичом Хрущевым
открылся другой
мир:
мир отвлеченных идей, социальных и государственных проектов, долженствовавших, якобы, облагодетельствовать Россию, поставить ее на равную ступень с государствами Западной Европы в государственном отношении. Чад этих громких фраз отуманил молодого корнета, как отуманил многих, мнивших себя благодетелями своей родины и превратившихся вскоре в гнусных преступников…
Странное дело, — эти почти бессмысленные слова ребенка заставили как бы в самом Еспере Иваныче заговорить неведомый голос: ему почему-то представился с особенной ясностью этот неширокий горизонт всей видимой местности, но в которой он однако погреб себя на всю жизнь; впереди не виделось никаких новых умственных или нравственных радостей, — ничего, кроме смерти, и разве уж за пределами ее
откроется какой-нибудь
мир и источник иных наслаждений; а Паша все продолжал приставать к нему с разными вопросами о видневшихся цветах из воды, о спорхнувшей целой стае диких уток, о мелькавших вдали селах и деревнях.
В антропологизме Достоевского что-то новое
открылось миру.
Лишь мистически
открывается, почему человек занял подчиненное положение в природном
мире, в Солнечной системе.
Замкнутое небо
мира средневекового и
мира античного разомкнулось, и
открылась бесконечность
миров, в которой потерялся человек с его притязаниями быть центром вселенной.
Небо разомкнулось над христианским
миром, и
открылось запредельное.
Через творчество человека окончательно
открывается Бог в
мире.
Перед нами
открылись два моральных пути: послушание и творчество, устроение «
мира» и восхождение из «
мира».
— Но здесь, здесь именно и
открылась миру гнусность злодея, надменностию своею нас гнетущего и нахальством обуревающего… Получив мое извещение и имея на меня, как исконный враг рода человеческого, злобу, он, не помедлив даже мало, повелел псом своим повлещи меня в тюрьму, доколе не представлю ясных доказательств вымышленного якобы мною злоумышления… где и до днесь пребывание имею…
Их жизнь течет так ровно и мирно, никакие интересы
мира их не тревожат, потому что не доходят до них; царства могут рушиться, новые страны
открываться, лицо земли может изменяться, как ему угодно,
мир может начать новую жизнь на новых началах, — обитатели городка Калинова будут себе существовать по-прежнему в полнейшем неведении об остальном
мире.